Сказ первый о Святославѣ хоробрѣ кънязѣ Кіевскомь

Пѣснь первая

Слава Бозѣмь Земли Русскія, ко тье поможашуть а тщутся предь Сварогомь Дидомь Божіимь, Имже вся живитися!

Кьнязь Игорь бя убіень вь Землѣ Древлянстѣй,
а осташеся Олга на Кіевѣ княжити
вдовоіу нетѣшенною, а имѣ сина млада
егоже имя єсть Святославь Хоробрій,
а тьій сіяшети вь неби яснѣмь,
яко адманть посредѣ тмы ночныя,
а и тма то не обьяшети доконца,
а и тый єсть Русищомь вь славу а великость,
яко первьый камень да вь основаніе
а зиждительство Земли Руськія,
а безь того не вѣжомь, якова быти могла
Земля наша Руськая Славянская.
Почтемо бо память его, яко горьди есьмы
славою его а велельпіем Кьняжскіимь,
а безь того нѣсьмы посредѣ народы,
ниже есьмы прахь сельный, им же вѣру игратися,
а до зракь людьскихь кидашети.
Нѣбость тый Родищи до общенія нуждаче,
а первій утворяша Землю Руськую Кіевскую
от Кіева а до Дону, а до Волги Рѣки,
отъ Данаю блакитна, а до Тьмутаракани,
а до Двины Западныя и до Новаграда.
Вспоминьмо того, кій главу Свою Къняжескую
за ны Куртѣ Печенѣжичу даяше,
тыимъ насъ утврди на Нѣпрѣ ширцѣй,
а да намъ державность, еюже живемо
а до днесе, а вольности нашея не утратиша.
Красно бя лѣто в Землѣ Русьтѣй,
а по цвѣтѣх бя мнозѣ плодовъ,
а и жита со просы волновашеся,
а и Бог Полевый ими ходяшети,
а радоватися тѣмъ, а благословляти,
яко буде досыть людѣмъ тый кратъ,
а и гладомъ не будутъ терпѣти,
а и съ нимъ ходяй Богъ Листичъ,
Травичь-Бог, а Квѣтичъ со Стебличемъ,
а Бози Кореничъ съ Зерничъ съ Росичемъ,
а Богъ Кущичъ съ Лужичемъ а Овсяничемъ,
а Пшеничъ съ Житничемъ а Просяничъ-Богомъ,
а и тый Сонмъ Полевый Малый
волнованіу житному радовашеся,
а Богу Перуну доще подателю
благодареніе веліе возсылаша.

А во синей Сварзѣ облакитной
один облакъ бѣлъ плывучъ близися,
а оттудъ Богъ Перунъ Землю Кіевскую
зря, блаженіе Боговъ слышаче,
главу сіящу покажашети и тако грмѣти:
— „Буде вамъ, Бози Малые, ублажати,
яко Азъ есьмь, сѣдяй на облацѣ бѣлѣ,
а шизѣ, а темнѣ, глаголю тако:
Нищо той Землѣ не станется грозное,
а буду нань доконца глядяти,
а не дамъ злу донь търкатися,
а грядите, каждъ, по дѣлы ваша,
Азъ бо на то Самъ гляжю!»

А за тыими Бози шедша огнищане
а зряй жита, тако рѣкоша:
— „Слава боть, а благодареніе Бозѣмь!
Нѣсьмы нищи а сири то лѣто,
а буде досыть тый кратъ не токмо людѣмъ,
а токожде и звѣрѣмъ со птицы летящи,
а буде Богомъ Веліе Празднованіе,
яко тые придбали Землѣ Русьтѣй
житы многая а пшеницы съ овсы,
а проса, а травы на скоты наша,
а будемо имъ благодарите,
а хвалу Дажь-Богови возсылати,
ако Тый призрѣ на сирость нашу,
а с Перуномъ благимъ гремячіимъ
мнозѣ бо старашеся на благо тое.»
Отвѣща имъ Перунъ благій гремячій:
— „Буде вамъ, Русищи, о томъ дбатися,
а гобзитися, яко Самъ есьмь на облацѣ бѣлѣ,
а оттудъ зрю Землю вашу Кіевскую,
аще же вижю прахъ сельный, дощьми гремлю,
аще же слышю моленіе твари малыя,
до Мене а до Бога Велеса Мудраго,
хляби Сварожія развержашу, а громы моя
а молоньи вержу до Земле тыя,
а твари со травы а злаки сельніи
млекомъ а медомъ Быка Сварожія
Землю тую напаяшу досыта а прахъ прибіу,
а травамъ зеленятася повелю!»

И шедъ огнищане съ полей сельныхъ,
моленіе Бозѣмъ творяче усердное,
а приправленіе до Жаргоны дбаша,
абы тою Бози ублажити а хвалите.
А в лѣсе Кудесницы приправлятися,
бо преде тамо Свѣнѣльдо Дядь Къняжій,
а рѣче, заутра Кънязя млада приводяти,
якоже при Олзѣ не може тый быти,
ана бо есть млада жена еще,
а подлѣ тыя Греци Визанстіи ходяй,

а може единъ изъ тѣхъ буде мужъ ей,
а такожде Кънязя млада часъ есть
вѣрѣ дѣдов наставляти,
а моленіу, а Купалѣ мытися поучати,
а Дажь-Богу Жаризну дбати правіу,
абы та Бозѣмъ любилася абіе,
а Триглаву учити, а Явь, Правь и Навь знати,
а Перуна гремячаго утвержденія
изучати, а разумѣти доконца.
Бя бо въ лѣсѣ Кудеснѣмъ мужъ ветхъ,
стар деньми, а знаяй еще Рурика,
а тый мужъ бя Крысь Велездаръ,
строгій Кудесникъ, а любечъ Божій,
аковый бѣ угоденъ Бозѣмъ велицѣ,
а тые дни его удлиниша чрезъ лѣта,
а даша ему здравіе крѣпкое,
а зракъ силенъ, плоть же суху,
а силу велію во очесѣхъ его,
а глас громокъ указуючъ,
а тый имѣ силу врачевати словомъ,
а поборяшети недузи людьскіи,
а глаза лихого позбавити,
а клятвы страшныя сняти сонь,
а разслабленіе отвратити,
а роженицѣмъ помогашети родити,
а тако бя чтенъ огнищане и Кудесницы,
а бѣ въ лѣсѣ томъ старѣйшій.

Тый Велездаръ рѣче Свѣнѣльдови:
— „Азъ предержу Кънязя юна чрезъ зиму,
а в лѣтѣ краснѣ буде тый ученъ,
а буде Сонмы Божскіе знати,
Сонмы Великіе а Малые, а Триглавы,
а буде велѣнія Перуновы вѣдѣти,
а можашети поучатися дѣлу ратну,
конну, а къняжити надъ ны въ Кіеву,
а веди того ко мнѣ заутра.»

А тако отвѣде Свѣнѣльдо до Града,
а воутріе воспятишася до лѣса съ Къняземъ
а юна Святослава Велездару препоручиша. Бысть Кънязь малъ еще а крѣпокъ,
а до Вѣды Тайныя охочь велицѣ,
а тако поученія Дида Велездара
велицѣ борзо знаяй, а ходяй съ нимъ
до криницы, идѣже видяй вся прошлая,
а и вся будущая Земли Руськія.

Дидъ же Велездаръ рѣче тако:
— „Глянь-бо, Къняже малый а смѣшливый,
гляди, како біется Олегъ с Дружиною
противу Хазарамъ!.. И тые ворози бѣгутъ!
А видишь, на Комони бѣлом витязя?
То есть Олегъ Вѣщій, за Руську Землю
себѣ жертву несущій безстрашно.
А видишь рѣку Нѣпру? То Рурикъ Великій,
идущъ до Кіеву, игдѣ же Хазари
Словенами владаютъ, а помыкаютъ.
А тый Рурикъ окруженъ есть старшими,
а сѣдоусыми воями, а тый отрядъ есть
совѣтъ Къняжій, иже рѣченъ Синеусъ,
а Дружина рѣщена есть Троворъ,
и колико есть днесе людей глупыихъ, .
яки думаютъ, что то два браты Къняжьи!
А здѣ видиши Русищи связаны, а біены,
до полону гонимы Хазарами жадными,
а тѣ Хазари ихъ одерень продаютъ,
а плачютъ Русищи слезами кровавыми…
И три ста лѣтъ Хазары владѣют нами,
а древлѣ быхомъ Родищи, а каждъ Родъ
Кънязя своего выбирати имѣяй,
а коли тый Кънязь добра не дба,
по лѣтѣ изжененъ бя, а другаго волиша.
А нынѣ зриши, яко быхомъ есьмы
за горами великіими на Тишѣ Рѣцѣ,
а на Черномъ Хоросѣ, иже съ горъ тече,
а и тамо бя Велесградъ Старый,
а Кіевъ есть Велесградъ Новый,
а зри тамо, три вѣки такожде,
на Тишѣ Рѣцѣ быхомъ, а идохомъ до Всходу,
а днесе есьмы въ Кіеву Граду,

а еще далѣе зриши лѣсы темные,
а въ тѣхъ лѣсѣхъ темныихъ есьмы
три вѣка такожде, а зри, здѣ Ромеи
идучи до Земель иныхъ, на Русь идуть,
а кидаемо домы наша, а течемо до лѣса,
а тамо есьмы еще два вѣки,
и здѣ есьмы Праотцемъ Ирѣемъ ведомы,
а три сыны его Кій, Щехъ, а Хоривъ,
а идемо съ Полудне до Полунощи,
мимо горы снѣжныя, берегами морьскими,
а идемо изъ Страны Чюдныя до Руси,
а тамо, в странѣ той весна вѣщная,
а квѣтіе, а звѣріе чюдные,
а тамо тече Гана Рѣка чистая,
а въ той рѣцѣ омыхомся передъ Исходомъ,
а тую узримо, егда Яви рѣшимся
а до Нави вѣна вѣнити пойдемо…»

А много еще рѣкъ Велездаръ Кудесный,
а и Кънязь юнъ того послухалъ,
а рѣкъ тако: „Хочу видѣти, Деде,
якъ Перуница чистая до воевъ летитъ,
а як тѣмъ воямъ пити даяшетъ,
воды чистыя Ганьскія безсмертныя.»

А Дидъ Велездаръ воду криничну замути,
а тако рѣче: „Зри убо, узриши!»
А Кънязь юнъ зряй, видъ конная
до Сѣчи кровавыя течи, а спереди
витязь на Комони бѣлѣ, иже скакавый.
А рѣче Дидъ Велездаръ: „Тый витязь,
егоже зриши въ криншгь, ты еси!
А мнозѣ будеши зряти смерть,
а будеши храненъ Перуномъ гремячіимъ,
ажъ до часа твоего послѣдняго…»
А рѣче то, а криницу мутиша,
Кънязю юну зряти далѣе не да.

А водяй Кънязя отъ древа до древа,
а рѣче Велездаръ въ наущеніе:
„Тое древо береза бѣлая Руськая,

Продовження ……